Присоединяйся к нам
1

«Задание троллей — инициировать инфоволну, к которой массово присоединятся реальные пользователи, которых профессиональным жаргоном россияне называют пушечным мясом»

Публикуем сокращенную версию аналитического интервью Татьяны Бодни с начальник управления Департамента кибербезопасности СБУ — Ильей Витюком.

Как организуются информационные операции против Украины? Где и на каких условиях находят исполнителей? Как отличить ботоферми и тролеферми, и чем они опасны? Кто стоит за политическими телеграм-каналами и возможно ли блокировать их работу? Об этом и много других в большом интервью «Цензор.НЭТ» рассказал Илья Витюк, начальник управления, Департамента кибербезопасности СБУ.

«ЕСЛИ ВЫ ВИДИТЕ ИНФОРМАЦИОННУЮ АТАКУ, ТО ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО ВЫ НЕ ВИДИТЕ ОСТАЛЬНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ»

— На форуме «Украина 30. Культура. Медиа. Туризм» вы рассказали о специальных подразделениях спецслужб Российской Федерации, которые работают исключительно по Украине и сконцентрированы на проведении специальных информационных операций, в частности подрывного характера. Спецслужба имеет возможность предотвращать такие операции или реагируете уже после того, как они стартуют?

— Конечно, основное наше задание — предупреждение возникновения тех или других угроз государственной и национальной безопасности. Поэтому мы пытаемся блокировать любые негативные информационные влияния, среди которых, — информационные операции, еще на начальных этапах их развития. Приорітет именно на получении относящейся предубежденно информации. Постоянно осуществляется анализ оперативной обстановки на определенных направлениях, оказываются признаки и факты подготовки информационных атак.

Информационная операция — это самый сложный вид влияния. Они всегда многослойны. Противником четко оцениваются точки входу в информационное пространство, механизмы распространения в социальных сетях, электронных СМИ и других ресурсах, необходимы эмоциональные расцветки. Сначала могут быть какие-то фейковые вбросы лишь для того, чтобы проанализировать, как общество воспримет определенную тему и в дальнейшем операция будет более утонченной, подстроенной под конкретное задание.

Обычно в Украине под информационными операциями ошибочно понимают любой медіавкид негативного содержания. Блогеры замечают его и считают, что раскрыли огромный информационный заговор. Также под информационными операциями противника часто понимают обычную массовую пропаганду. Хоть, в действительности, собственно пропаганда является достаточно примитивной, в отличие от информационных операций, которые иногда напоминают настоящее искусство.

В целом существует из десяток разных видов информационного влияния, потому нужно различать пропаганду, информационные операции, психологические операции, дезинформацию, кибератаки и другие влияния, поскольку каждый из них имеет свой алгоритм, формы и методы реализации.

Информационная операция — это всегда комплекс мероприятий. Если вы видите информационную атаку, то это значит, что вы не видите остальных мероприятий.

— Какая цель таких операций?

— Изменение поведения социальной группы, на которое направлена операция. Это или побуждение к каким-то действиям, их корректировке, или, наоборот, делается все, если бы определенные действия не были совершенны. Над этим работают целые научно-исследовательские институты, которые разрабатывают соответствующие наративы. Они могут носить как почти нейтральный характер для более умеренной «широкой общественности», так и специфическая открыто агрессивный для определенных социальных групп.

Опыт противодействия информационным операциям показывает, что преимущественно они планируются и организуются из-за границы, но с опорой на имеющиеся оперативные позиции и возможности в стране, где проводится операция. Это как легальные позиции (дипломаты, СМИ, лидеры общественного мнения), так и нелегальные (агентурный аппарат спецслужб). Обычно русские информационные операции выделяются тем, что они планируются и реализуются в рамках единственного замысла и единственного стратегического наративу, отличаясь лишь формами и методами реализации, а также выбором целевой аудитории.

— Можете привести примеры информационных операций?

— Например, долговременная информационная операция, как правило, сопровождает процесс обмена пленными. Она может начаться задолго до начала самого обмена, еще на этапе переговоров. В таком случае непосредственным объектом операции будет президент Украины и другие лица, касательные к процессу обмена.

— Которые здесь наративи могут использоваться?

— Общие. Например, «приходящая в упадок экономика», «неэффективные государственные институции» и др. То есть, будет подогреваться общество таким образом. А ближе к процессу обмена могут применить наративи наподобие того, что власть слаба, или специально все затягивает. Во время процесса могут возникнуть какие-то казусы, которые срывают обмен, будут подчеркнутые или выдуманные ошибочные действия конкретных ответственных лиц . А после проведения обмена будет публично подчеркиваться, что там что-то прошло негативно, что в дальнейшем не будет обменов из-за тех или других действий. Это сама и многослойность, о которой я говорил. Берется реальное событие

«РУССКИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛИ ПРЕДОСТАВЛЯЮТ РАСКРУТКУ ТЕМ ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛАМ, КОТОРЫЕ ПОТОМ РАБОТАЮТ В УКРАИНЕ»

— А как при таких условиях удается бороться из телеграм-каналами с деструктивным контентом?

— Мы направляем письма в администрацию Telegram, объясняя относительно того или другого деструктива, который несет определенный канал, с требованием его заблокировать. Реакции почти никогда нет. Исключения представляют телеграм-канали, через которые распространяются наркотики, оружие.

— В киберполиции мне рассказывали, что блокируют за обращениями и телеграм-канали, которые распространяют детскую порнографию.

— Да, но такой контент они и самостоятельно блокируют. Там работы это отслеживают и реагируют. Если приходят жалобы от потребителей или уполномоченных структур, то реакция может быть быстрее.

Но все, что касается именно противодействия негативной русской пропаганде, дезинформации, разным фейковыми вбросами с дестабилизационой целью, не получает соответствующего реагирования.

— Почему?

— Разработчик и владелец Telegram — россиянин Павел Дуров. Несколько в России активно говорили о запрете такого ресурса. Там было создано несколько мощных, с солидной аудиторией телеграмм-каналов, которые имели определенное влияние. Их все читали, поскольку они распространяли инсайды из Кремля. Тогда и начала развиваться тема запрета.

После этого, по информации, которую мы имеем, Павел Дуров приезжал к Российской Федерации, и вопрос о запрете Telegram перестал нарушаться.

Интересно, что русские политические телеграм-канали часто предоставляют раскрутку тем телеграм-каналам, которые потом работают в Украине и имеют деструктивный контент. Если мы возьмем такие телеграм-канали, как «Резидент», «Легитимный», то когда они здесь еще были никому не известными, ссылка на них была именно из русских телеграмм-каналов. В дальнейшем их раскручивали или уже установлены нами медиа-ресурсы, на которые имеет определенное влияние Российская Федерация, или те, которых мы подозреваем. Они также размещали те или другие ссылки, и со временем такие телеграм-канали приобрели популярность. Потому что создать телеграм-канал

Потому что создать телеграм-канал достаточно просто, это займет у вас минуту. Вопрос в том, которой будет аудитория и каким образом ее завоевать. Для этого он должен стать известным и там должен быть соответствующий контент. Это те вещи, которые могут предложить спецслужбы, поскольку владеют информацией.

«СКАНДАЛ И ПРОТЕСТНЫЕ АКЦИИ В НОВЫХ САНЖАРАХ – СПЛАНИРОВАННАЯ ОПЕРАЦИЯ КРЕМЛЯ И ПРОРОССИЙСКИХ СИЛ» – Что нужно изменить в законодательстве, чтобы вы действовали более успешно?

– В целом спектр нужных для этого законодательных изменений достаточно широкий. Начиная от законодательного определения понятий «дезинформация», «пропаганда», «негативное влияние» и введение административной или криминальной ответственности, за ее распространение к четкому взаимодействию, разграничению ответственности, прав и полномочий правоохранительных органов, ЗСУ, органов власти, а также общества, в сфере противодействия пропаганде и негативным информационным влияниям.

На стратегическом уровне крайне необходимо определить и избрать наиболее приемлемую для нашего общества форму государственно гражданского партнерства в этой сфере, что на порядок усилит возможности Украины относительно противодействия информационным угрозам и уменьшит наши впечатлительности. Да, следует усилить и детализировать законодательное обеспечение граждански государственного партнерства в сфере безопасности. У наших соседей в есть красивые примеры.

Также есть хороший пример польской контрразведки ABW, которая предлагала в доктрине информационной безопасности создать среди специально наученных граждан очаги информационного сопротивления. Ведь в Украине как нигде наработан огромный опыт деятельности гражданских структур, негосударственных институтов, волонтеров и интернет-активистов, в сфере противодействия враждебной пропаганде и дезинформации. Это также наш очень важный и весомый ресурс, который следует приобщить к общей системе национальной безопасности.

На тактическом уровне недостает целого ряда норм права, которые бы давали возможность быстро реагировать и блокировать деструктивные ресурсы и сообщения по решению суда и, хотя бы на некоторое время, к рассмотрению дела в суде в случае критических угроз. Поскольку Украина придерживается всех стандартов демократического общества, часто трудно быстро собрать доказательную базу и оперативно блокировать каналы распространения фейкив, направленных на нанесение вреда информационной безопасности. А это может привести к дестабилизации общественной обстановка.

Вспомним скандал и протестные акции в Новых Санжарах, связанные с размещением ковид-инфицированных. Доказано, что это была спланированная операция Кремля и пророссийских сил, которые через четко организованных и таргетовани на обитателей региона сообщения в месенджери «Вайбер» и социальных сетях пытались дестабилизировать ситуацию в отдельном регионе. В таких случаях промедления даже на сутки может привести к непоправимым последствиям. Поэтому мы надеемся, что в условиях гибридной агрессии РФ против Украины законодатель даст нам эффективные инструменты предотвращения подобных случаев.

– Какие еще функции в сфере информационной безопасности государства выполняет управление и департамент? – Департамент кибербезпеки (ДКИБ) имеет несколько основных направлений работы. Кроме противодействия информационной агрессии, это защита информационно транспортных систем органов государственной власти и управления как от вмешательства спецслужб иностранных государств, так и отдельных преступных организаций и лиц. Также, мы сопровождаем процессы цифровой трансформации государства.

Мы просчитываем на будущее, какие проблемы могут возникнуть в той или другой системы, которая только строится, оцениваем и предоставляем рекомендации относительно уровня ее надежности и защищенности от потенциальных вмешательств, в частности и иностранных спецслужб. Проводим проверку людей, приобщенных к этим процессам, чтобы минимизировать риски. Учитывая стремительную информатизацию общества, роста удельного веса ИТ-сектора, во всех областях жизни, наш подраздел часто занимается такими вещами, которые, казалось, должны быть в сфере компетенции экономических подразделов, потому что в настоящее время, за большим счетом, все переходит в цифру. Возьмем как пример те же «налоговые скрутки».

Есть Налоговый блок, Единственный реестр налоговых накладных, туда подается информация, которая не отвечает действительности, и это становится основанием для того, чтобы определенные предприятия уклонялись от уплаты налогов или незаконно получали бюджетное возмещение. В зависимости от настроек системы это можно сделать или легко, или чрезвычайно сложно. Аналогично, если мы возьмем земельные махинации, то любые незаконные изменения пределов участки, незаконные выделения земле и тому подобное невозможные без внесения сведений в Национальную кадастровую систему. Ни одно рейдерске захват невозможен, если не внести определены данные в государственные реестры, которые администрируются Министерством юстиции.

Разных электронных реестров, кстати, у нас свыше трех сотен и почти везде есть проблемы. То есть, все в той или другой степени вертится вокруг функционирования соответствующей информационно транспортной системы (ИТС). Хотел бы отметить существенные позитивные изменения в этом направлению благодаря эффективному функционированию Министерства цифровой трансформации, которое осуществляет координацию и стратегическую регуляцию процессов создания и модернизации государственных ИТС.

Раньше все было на бумаге. В настоящее время переходит в цифровую плоскость и если не понимать механизмы, как это работает, то, во-первых, невозможно выстраивать конструкцию эффективного противодействия, во-вторых, провести полноценное расследование в случае совершения преступления.

Источник: censor.net

comments