Присоединяйся к нам
1

Украинский политэксперт Валентин Гладких раскрывает механизм фейков путинской пропаганды

Когда на прошлой неделе во время рейтингового политического ток-шоу народный депутат Украины Андрей Николаєнко совершенно серьезно ссылался на распространенный в соцсетях русский фейк (причем неоднократно опровергнутый) о девушке 25 лет, которая якобы заняла генеральскую должность в аппарате СБУ (в действительности сайты-мусорники распространяют фото тезки сотрудницы СБУ), я в который раз задумался над проблемой, о которой много говорят, но очень мало делают для ее решения.

Кто-то из классиков современной политической мысли как-то метко отметил: «В условиях демократии информация играет такую же роль как насилие в условиях репрессивных режимов».

Трудно не согласиться, потому что имеем немало примеров, когда умело используя информацию, можно повлиять на человеческое поведение ничем не хуже, чем используя непосредственное насилие или угрозы его приложения. Более того, с помощью информации можно влиять на поведение значительно большего количества людей, чем с помощью непосредственно физического насилия и стоит это значительно дешевле, потому что содержание репрессивного аппарата — недешевое удовольствие. А главное, в отличие от насилия, никто не будет спорить относительно легитимности использования таких инструментов.

То же касается и эффективности использования информации для достижения целей во внешнеполитической деятельности. Причем, опять же, сравнительно с военными действиями, использования информации как оружия дешевле, безопаснее, а кое-где и значительно эффективнее. Согласитесь, используя военную силу, РФ вряд ли смогла бы вмешаться в ход американских выборов. Осознание этого факта привело к разработке и широкому использованию методов, совокупность которых получили название «информационных и психологических войн».

После стремительного развития средств массовой коммуникации и информационных технологий «информационно-психологические войны» приобрели самодостаточное значение. Причем их начали применять не только в межгосударственных отношениях, но и во внутренне-политической борьбе и бизнесе.

Кое-кто из исследователей, как например, Питер Померанцев, вообще склонны считать, что информационно-психологическое влияние уже давно вышло за пределы, которые раньше очерчивались понятиям «пропаганда» и приобрел тотальный характер. Близкие взгляды излагает и отечественная исследовательница Оксана Мороз, которая в свой книге демонстрирует и анализирует отдельные примеры того, «как информация изменяет мышление и поведение украинцев».

Впрочем, ни осознание важности «информационно-психологической деятельности», ни почти шестилетняя пафосная риторика о «русской гибридной агрессии, которая разворачивается, в частности и в информационной и гуманитарной сфере», ни громкие международные скандалы, которые загорались через «вмешательство россиян в выборы с помощью информационных технологий», по существу, не потянули за собой фундаментального осмысления этого явления и разрабатывания и ввода действенных способов противодействия. Принимая во внимание это, нет ничего странного в том, что гибридная агрессия РФ против Украины, которая включает большой пласт информационной войны, лишь набирает оборотов.

В первую очередь это распространение фейков, с помощью которых происходит манипулирование общественной мыслью, сознанием людей, создания искривленной картины событий. По оценкам киберспециалистов, приблизительно 70% деструктивных материалов об Украине продвигаются именно из информационного пространства РФ, в частности, из русских соцсетей.

В РФ к разработке фейков привлекают профессиональных психологов, политтехнологов и специалистов из НЛП. Их основная цель — построение параллельной реальности, навязывания собственных ценностей и наративов.

Для распространения фейков используют разные виды СМИ, социальные сети и месенджери, «агентов влияния» (афилированные с Кремлем политики, журналисты, блогеры), слухи.

Значительный всплеск активности агитаторов, троле- и ботоферм в инфополе происходит во время активизации внутренних политических событий в Украине (выборы), накануне бывших советских, современных украинских или религиозных праздников.

Чаще всего такие фейки имеют признаки посягательства на территориальную целостность и неприкосновенность Украины, действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя или увлечение государственной власти, и даже на создание террористических групп.

Последняя тенденция — распространение фейков, связанных с карантинными мероприятиями в период пандемии COVID — 19. В таком случае они направленные на дестабилизацию ситуации в стране, распространение панических настроений, а опосредствовано опять же подводят граждан к выводам о неэффективности государства и провоцируют мысли относительно целесообразности смены государственной власти или конституционного строя.

По большому счету, единственным ответом на «информационно-психологическую» агрессию со стороны РФ стало «блокирование» русских телеканалов и соцмереж. Впрочем, и оно является таким, что легко обходится даже подростками, не говоря уже о более продвинутых пользователях.

Следовательно, вряд ли можно считать эти мероприятия достаточными, поскольку масштабы «информационной агрессии» несравненно больше.

Например, лишь в течение первого полугодия 2020 года СБУ :

  • прекратила работу около 2,3 тыс. вебресурсів, которые использовались преступниками для неправомерных действий;
  • остановила деятельность свыше 2,6 тыс. сообществ и 385 интернет-агитаторов, которые распространяли разнообразные фейки об эпидемии COVID, — 19. Аудитория этих сообществ достигала около 1 млн лиц;
  • заблокировала межрегиональную сеть ботоферм из более чем 10 тыс. аккаунтов, которыми руководили из Российской Федерации; нарушила 35 криминальных осуществлений за статьями 109 и 110 Криминального кодекса Украины («Действия, направленные на насильственное изменение или свержение конституционного строя или на увлечение государственной власти» и «Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины»).
  • 21 лицо привлекли к криминальной ответственности за распространение антиукраинской пропаганды;
  • нейтрализовала свыше 300 кибератак и киберинцидентов на объекты критической инфраструктуры.

И это лишь верхушка айсберга. Принимая во внимание это, мне лично вполне очевидно, что Служба безопасности Украины, которая, реализуют весь комплекс мероприятий для обеспечения информационной и кибербезопасности государства, противодействует кибертероризму, кибершпионажу, блокирует хакерские атаки, опровергает фейки и тому подобное, все равно самостоятельно не может полностью решить проблему противодействия «гибридной агрессии», которая и дальше активно будет проводиться РФ в информационном и киберпространстве.

Для более эффективного противодействия необходимо не только реформировать СБУ, с учетом новых вызовов, но и переосмыслить принципы и подходы к регулированию работы СМИ, особенно цифровых. А главное, надо переориентировать систему образования на развитие критического мышления и формирование навыков безопасного поведения в океане информации.

Источник: slovoidilo.ua

comments